Тандем - 2, шлакоблочные станки, бетоносмесители


Производство оборудования и технологии
Рубрики

Малые реки Москвы и Подмосковья

Малые реки Москвы и Подмосковья

Природа Подмосковья преобразована трудом многих поколений, при этом каждое следующее поколение приспосабливалось к уже «очеловеченной» природе и продолжало ее изменять. Многолетнее природоиспользование сейчас отражено в очень изменившихся лесах, в пересыхающих малых речках и источниках, в участившихся засухах и резких похолоданиях, которым не может противостоять ни поредевший естественный растительный покров, ни насаженные человеком лесопарки, монокультурные хозяйственные угодья.

Малые реки в силу собственной природной уязвимости сначала реагируют на хозяйственную деятельность человека — на вырубку лесов, распашку, осушение, орошение, они владеют более низкой способностью к самоочищению, резвее загрязняются.

Сейчас в Столичной области насчитывается 4312 рек, из которых все, не считая Москвы, относятся к малым. Длина таких колеблется от нескольких сотен метров до 100 км. Но полтора века вспять рек было на 25-30 процентов больше, а родников, как свидетельствуют исторические материалы, насчитывалось в Подмосковье в два раза больше, сейчас. Могучие широколиственные дубравы с липой, вязом, кленом, ясенем, с глубокими корневыми системами, по которым дождевая влага поступает в глубь земли, а не сбегает по ее поверхности, обеспечивали половодье рек, предотвращали высочайшие вешние паводки и насыщали водоносные горизонты в летнюю межень.

Сейчас о былых дубравах Подмосковья напоминают только топонимические наименования сел и рек, остатки массивных дубовых стволов, устилающих дно подмосковного Тростенского озера, исторические свидетельства. Еще в XVIII веке дубовые сплавы по Москве-реке к Москве были достаточно часты. По свидетельству географа П. П. Семенова-Тянь-Шаньского («Географо-статистический словарь Русской империи», 1865), прямо до середины XIX века строевой лес десятками тыщ бревен в год сплавлялся в Москву по рекам Истре, Маглуше, Рузе, Озерне. Сейчас по этим обмелевшим рекам с трудом можно пройти только на байдарке. Пароходы еще в прошедшем веке подымалиь по Протве прямо до Боровска, сейчас вся Протва не судоходна.

До возникновения стальных дорог малые реки были основными транспортными артериями страны. Межбассейновыми каналами они соединялись вместе, что делало их основными торговыми способами, воскрешало жизнь на их берегах. Так, в 1826 году развернулось строительство канала меж реками Сестра и Истра с целью доставки камня с Волги для строительства храма Христа Спасателя в Москве. Работы длилось 25 лет, было выстроено три каменных шлюза, канал длиной 8, 5 км и плотина, которая подняла уровень реки Сестры и образовала искусственное озеро Сенеж площадью 7 кв. км. Канал просуществовал недолго — он не выдержал конкуренции с Николаевской стальной дорогой и в 1860 году был совсем заброшен. Земли пойм малых рек обладали неплохими агрохимическими качествами и позволяли снимать сбор до 50-75 центнеров с десятины. Чем выше была урожайность лугов, тем богаче становились земли. Не считая отложения злачного наилка, на поймах малых рек сложился подходящий аква режим. Воспрещалась вырубка кустарников по берегам рек. Заболоченные поймы осушались. На сенокосах воспрещалась пастьба скота, выпас строго регламентировался, за потраву строго взыскивали. Сейчас вследствие перевыпаса поймы большинства подмосковных малых рек разрушены. Сенокосных лугов фактически нет, а оставшиеся употребляются как пастбища, которые только наполовину покрыты растительностью. На поймах стали преобладать малопоедаемые и непоедаемые виды растений, сформировался типичный рельеф, в каком преобладают тропинки, скотопрогонные тропы, валики, лунки, появилась закочкаренность.

В итоге неумеренных рубок лесов в верховьях бассейна реки Москвы участились наводнения. За 150 лет наблюдений их число к 1908 году удвоилось, что явилось одной из обстоятельств возведения на ней водохранилищ. Роль естественных гидротехнических систем перебежала от лесов к искусственным гидросистемам. Сейчас в Столичной области широколиственных лесов осталось менее 1-го процента, больше половины лесной площади занимают малоценные березняки и осинники, высасывающие огромное количество воды из земли, вследствие чего ее недополучают грунтовые воды и малые реки, в особенности в летнюю межень.

Последние 70 лет жизнь подмосковных малых рек стала в особенности тяжеленной. В 1918-1923 годах сплошными рубками были уничтожены все леса в 30-верстной зоне вокруг столицы. В первую пятилетку припас по деловой древесной породе в лесах области был взят на 13 лет вперед. За годы войны Подмосковье потеряло пятую часть собственных лесов. Все эти происшествия отразились на судьбе малых рек. Огромное воздействие на их оказали также и разработка торфяных болот в довоенные годы, и развернувшиеся в послевоенное время по плану «Великого преобразования природы» мелиоративные работы.

Сейчас Столичная область — самый «пьющий» регион Рф. На местности, составляющей всего 0, 4 процента площади страны, отбирается около 12 процентов всех подземных вод, добываемых в Русской Федерации. Водоотбор в почти всех городках Подмосковья уже в пару раз превысил величину утвержденных припасов, в итоге чего за последние полстолетия подземный сток сократился в 3-4 раза. Такая интенсивность не приводит к добру. Сейчас водозабор делается приемущественно в центральной части области, более насыщенной промышленными предприятиями — главными загрязнителями грунтовых вод. К тому же по мере истощения подземных вод растут концентрации вредных веществ до небезопасных пределов. В подмосковных городках Воскресенск, Коломна, Лыткарино, Люберцы, Подольск, Балашиха и в почти всех других 35-100 процентов добываемых грунтовых вод уже загрязнены и не достаточно применимы для питья. В их — завышенное содержание железа, стронция и других вредных веществ.

Огромное и вредное воздействие на малые реки оказало градостроительство. Около 90 малых рек Москвы заключены в подземные трубы, а общая протяженность всех 150 подземных и наземных и наземных малых рек добивается 400 км. На местности городка за последнее столетие пропало более 100 рек и ручьев, более семисот озер, болот и прудов. Всего же сейчас на местности Москвы осталось 59 рек и ручьев. Они все подвержены массивному техногенному воздействию индустрии и автотранспорта. Не считая этого, в Москве около четырехсот прудов, общее зеркало которых составляет 650 га, общая же площадь всех водоемов Москвы, включая Химкинское водохранилище, насчитывает 8 кв. км. За последние два десятилетия в Москве было засыпано около 100 прудов с площадью зеркала около 170 га. На их месте построены строения, проложены улицы. Это свидетельствует о недооценке значения маленьких водоемов в разработке ландшафтно-архитектурного вида столицы. Московские водоемы и реки мучаются и от хим загрязнения. Сейчас с поверхности столицы раз в год смывается в реку Москву выше 100 тыщ тон взвешенных веществ и тыща тон нефтепродуктов. На Яузе, самом грязном ее притоке, концентрация нефтепродуктов, железа и аммиака превосходят нормативы в пятьдесят-сто раз. Ниже впадения Яузы качество вод реки резко усугубляется: в 3 раза увеличивается содержание нефтепродуктов, на порядок — бактериальное загрязнение, в шесть-восемь раз — содержание взвешенных веществ. Потому воды Москвы-реки ниже городка не могут быть применены ни для хозяйственно-бытовых, ни для рекреационных целей. Не считая того, промышленными предприятиями столицы раз в секунду сбрасывается более 73 кубометров промышленных стоков — столько же, сколько выносит и Москва-река при выходе из столицы.

При значимой либо длительной перегрузке реки сточными водами в ней прекращаются обычные процессы жизнедеятельности организмов, расходуется большая часть растворенного в воде кислорода, и водоток преобразуется в канализационный коллектор. В Столичной области такими коллекторами стали реки Шаловка (приток Клязьмы), Яуза (в среднем и нижнем течении) с малыми притоками, Сходня (в верхнем течении), ручей Темный (приток Пахры) и многие другие.

Собственный вклад в хим загрязнение водоемов Подмосковья заносит и сельское хозяйство. Так, минерализация воды в подмосковной Протве за 10 лет возросла более чем в полтора раза (от 122 до 195 мг/л) за счет сноса с полей аммиачной селитры, суперфосфата, доломитовой муки и других удобрений. При всем этом повысилась эвтрофикация русла, в каком интенсивно стали развиваться разные водные растения. И хотя за последние годы количество вносимых удобрений уменьшилось вследствие их накладности, оно не снизилось, а даже возросло в тех хозяйствах (сначала в личных), которые главный смысл сельскохозяйственного производства лицезреют в получении незапятанной прибыли, не считаясь с расходами на охрану природы, и а именно малых рек.

Большой вред малым рекам наносят животноводческие комплексы, фермы, складирование навоза по берегам. За год в Столичной области накапливается до 15 миллионов тонн навоза и птичьего помета. Более угрожающая на сегодня ситуация сложилась на реке Маглуше (правый приток Истры), в пойме которой скопились тыщи тонн невывезенного куриного помета из Глебовского птицеводческого объединения (пос. Глебово Истринского района). При высочайшем паводке эта ситуация может привести к экологической катастрофе.

Большой вред поймам малых рек Подмосковья в последнее десятилетие нанесла распашка их частниками под огороды. Малые реки загрязняются свалками, которые организуются по берегам рек и оврагов. Во время половодья и дождиков с их текут стоки, загрязняющие реки. Особенное беспокойство вызывает свалка мусора областного значения около села Павловское Истринского района, конкретно находящаяся в средней и низкой пойме Истры. Ее потенциал уже исчерпан, и в хоть какой момент 10-ки тонн мусора могут с талыми водами попасть в реку Истру.

Русла рек также бесчеловечно замусориваются. Механический и бытовой мусор, не влияющий на русловые процессы на больших и средних реках, приобретает другое значение на малой реке. Неважно какая свалка на ее берегах может провоцировать аккумуляцию наносов и отмирание русла. Даже средних размеров предмет, к примеру тракторное колесо, может вызвать прорыв излучин, развитие острова. К огорчению, какого-нибудь действующего контроля за загрязнением, распашкой и внедрением пойм до сего времени нет. На реки приходятся огромные рекреационные нагрузки, которые будут непреклонно возрастать.

Отдыхающие уничтожают кусты поблизости русел рек, вытаптывают травостой, загрязняют места стоянок отбросами.

Как лицезреем, хозяйственная деятельность сейчас стала фактором, перекрывающим по собственной силе действие многих естественных природных сил. И этой силой нужно искусно управлять. Потому назрела необходимость принятия действующих мер для восстановления чистоты и полноводности наших малых рек. 

До того как сохранять и восстанавливать, нужно знать, что восстанавливать и как. Нужно сделать Красноватую книжку малых рек Подмосковья, в которую следует включить не только лишь все исчезнувшие за последнее столетие реки (около 600), да и те, которым грозит опасность обмеления и исчезновения.

Приоритетной задачей для лесохозяйственников Подмосковья должно стать не выкармливание качественной древесной породы в большей степени хвойных пород для хозяйственных целей, а увеличение эколого-эстетических и водоохранных параметров лесов. Кубометры досок можно поменять и другими материалами, незапятнанный воздух, воду и журчание лесного ручья поменять нечем. Сейчас большая часть лесов Подмосковья такими качествами не обладает — они молоды (их средний возраст около сорока лет — в этом возрасте они интенсивно вырастают и много «пьют», из-за чего меньше воды доходит до малых рек) и имеют маломощную поверхностную корневую систему. Породный их состав неудовлетворителен — преобладают хвойные искусственные насаждения и практически отсутствуют широколистные. Более подходящие в отношении водоохранных функций для критерий западного Подмосковья смешанные многоярусные леса, где есть дубы, липы, клены, возрастом более 140 лет. Но таких практически уже не осталось.

Для проведения первоочередных мер по чистке малых рек следует:

провести облесение повдоль русел малых рек и примыкающих к речным равнинам оврагов;

ограничить сброс неочищенных стоков в малые реки и очистить русла от хлама, упавших деревьев, мусора;

вернуть старенькую и выстроить новейшую сеть прудов и малых водоемов, сначала каскадных (верхний пруд служит как наносоуловитель и временами чистится, ил употребляется как удобрение);

устранить свалки по берегам рек и оврагов;

расчистить источники, ключи, источники;

производить контроль за выпасом в поймах, за технологией и сроками внесения удобрений и ядохимикатов в бассейнах малых рек.

Нужно создать всеохватывающую программку оптимального природопользования в бассейнах малых рек Подмосковья и предугадать в ней инвентаризацию малых рек (скажем для первого шага — для всех рек длиной более 100 км) и найти для каждой реки природные условия и ресурсы водосбора. Нужно рационализировать землепользование в речных равнинах, выявить способности для сотворения прудовых хозяйств рекреационного и рыбохозяйственного предназначения, устройства малых и микро-ГЭС (к примеру, для фермерских хозяйств). В таковой программке будут заинтересованы сначала сельские и районные администрации, руководители компаний. Потому она может быть обеспечена финансированием за счет местных бюджетов либо той ее частью, которая в виде налога на природоохранную деятельность перечисляется в областной и федеральный бюджеты.

Сохранить и вернуть потенциал малых рек нужно не только лишь для получения незапятанной воды, дешевенькой гидроэнергии и рыбы из прудовых хозяйств. Малые реки Подмосковья, пожалуй, основная эколого-эстетическая ценность региона. В летние деньки на природу выезжает раз в день до 5 миллионов городских жителей, многие из которых предпочитают отдыхать на берегах водоемов, под тенью деревьев. А в соединении воды и леса и заключается, как гласил писатель Аксаков, высшая красота российского ландшафта.

Оставить комментарий